Георгиевское Знамя

30 апреля 2020 - Садыкова А.

 Одним из высших отличий в армии Российской Империи, была совершенно особая воинская награда – Георгиевское знамя. Им награждалась целиком вся воинская часть, за подвиги на полях сражения, где героем был каждый солдат и офицер. В годы гражданской войны в России, одно из таких знамен, было вручено за бои на петропавловской земле. Получила эту награду совершенно необычная, даже для тех суровых лет, воинская часть. Это была белая Ижевская рабочая дивизия. На верхнем снимке — Знамя Ижевской дивизии (фотография из архива Музея русской культуры в Сан-Франциско. Эта фотография была опубликована в книге: Ефимов А.Г. Ижевцы и Воткинцы. Борьба с большевиками 1918-1920. М., 2008 г. Чем же так прославилась Ижевская рабочая дивизия, что заслужила это почетное воинское отличие? Сформирована дивизия была, из рабочих и служащих Ижевского оружейного завода. Еще летом 1918 года, восстали они в тылу советских войск. После поражения восстания, несколько десятков тысяч ижевцев, с присоединившимися к ним рабочими Воткинского завода и крестьянами окрестных деревень, отступили за реку Каму, где влились в ряды белой армии. Командовал дивизией, молодой 33-летний генерал Виктор Михайлович Молчанов. Генерал Молчанов (с коллективного фото из книги «М.Молчанов. Последний белый генерал» М.,2009.) Большинство рабочих в дивизии, были добровольцами и как писал советский историк Спирин, они редко сдавались в плен. Их отличительным знаком, стали синего цвета погоны с буквами «Иж» и белым кантом. Синий цвет у рабочих – был цветом стали, символом их родных заводов. К началу Петропавловской операции 1919 года, Ижевская дивизия была выведена в резерв. В предстоящем наступлении белых войск от Ишима к Тоболу, ей была отведена особая роль. По планам белого командования, ижевцы должны были стать одной из основных дивизий ударного кулака. А потому, к середине августа 1919 года, полки были выведены на отдых и усиленно пополнялись мобилизованными Бирского уезда Уфимской губернии. Тем временем, белые войска отходили от реки Тобол и главной задачей ижевцев стало сосредоточиться в заданном им для перехода в наступление районе станицы Становой. По замыслу командующего белой армией генерала Сахарова, наступая вдоль Петропавловского тракта, Ижевская дивизия должна была сломать правый фланг красной 5-й армии, прорвать ее фронт и дать возможность войти в прорыв белым конным частям. Двигаясь к месту своего сосредоточения, 28 августа у села Малоприютного, ижевцы внезапно столкнулись с подходившими туда красными. В этот момент, еще даже не выйдя в назначенный для развертывания район, Ижевская дивизия попала в чрезвычайно опасную ситуацию. Пока ее части двигались из села Теплодубровного, наступавшие вдоль Петропавловского тракта полки красной 2-й бригады 26-й дивизии, успели пройти станицу Пресновскую и занять казачий поселок Сенжарский. Таким образом, район через который должны были пройти ижевцы, оказался занят противником. Части Ижевской дивизии, оказались фактически в окружении. Путь вперед был закрыт, сзади же, вот-вот должны были показаться идущие от реки Тобол красные. В этот сложный момент, начдив Молчанов не растерялся. Первым делом, было необходимо отбить атаку на Малоприютное, куда наступал красный 231-й Сводный полк.Он был сформирован в г. Симбирске, состоял из двух батальонов, значительную часть которых составляли самарские и уральские рабочие. Пройдя утром 28 августа с боем казачий поселок Богатый, 231-й полк двинулся на село Малоприютное. Внезапно, шедшие по дороге красноармейцы, попали под сосредоточенный ружейно-пулеметный огонь занявших оборону ижевцев. Открыла огонь артиллерия Ижевской дивизии. Красноармейцы начали занимать оборону, но в это время, на правый фланг их полка вышли несколько сотен 4-го Оренбургского казачьего полка. Опасаясь проникновения казаков в тыл, красный командир Кокоулин начал отводить своих бойцов обратно к поселку Богатый. До сего дня, существует в окрестностях села Малоприютное в поле, братская могила погибших в том бою красноармейцев. Преследуя отходящих красных, ижевцы заняли казачий поселок Богатый, заставив 231-й Сводный полк отступить еще дальше, к казачьему поселку Новорыбинский. В этом бою, по воспоминаниям начдива Ефимова, был тяжело ранен командир 3-го батальона 1-го Ижевского полка поручик Ложкин, один из первых участников Ижевского восстания. Он прошел весь боевой путь дивизии и прославился своей необыкновенной доблестью, водя своих бойцов в атаки с винтовками за спиной и ножами в руках, стремясь любую схватку свести к рукопашному бою. Но и 231-й полк потерял 26 убитых, 70 раненных, 58 пропавших без вести. Развивая достигнутый успех, генерал Молчанов поворачивает свои части на восток. К 18 часам, двигавшийся в авангарде 2-й Ижевский и 4-й Оренбургский казачий полки подошли к казачьему поселку Кладбинка. Здесь, после проведенной накануне разведки, спокойно отдыхал 1-й эскадрон 26-го кавалерийского дивизиона, а также стояли тыловые части красной 2-й бригады 26-й дивизии. Появление белых было полной неожиданностью. Санитары с лекарями из полевого околотка 230-го полка попыталась спастись и стали на ходу запрыгивать в поскакавшие подводы. Однако уставшие кони никак не могли набрать ход. Подводы не успели разогнаться, как их уже окружили конные казаки. Один лекарский помощник был зарублен, другой лекпом был ранен. Остальные 9 писарей и санитаров предпочли поднять вверх руки. Все имущество околотка, в том числе аптека с медикаментами, 13 лошадей, 5 повозок, 10 носилок, 1 телефон, 4 километра кабеля и 6 катушек было захвачено. Спастись удалось лишь бежавшему из плена старшему врачу. Здесь же был захвачен обоз перевязочного отряда 26-го кавдивизиона и 14 строевых лошадей, хотя самому врачебному персоналу удалось проулком уйти в степь. Буквально «перед носом» налетевших казаков, из поселка успел уйти обоз 8-й легкой батареи. Пропал без вести, лишь задержавшийся в поселке помощник артельщика Колчин Семен, уроженец Самарской губернии, Бугульминского уезда, села Кучуево. Его судьба так и осталась неизвестной. Из находившихся в поселке на отдыхе ординарцев, лишь один попытался спастись, но был убит. Остальные ординарцы попали в плен. Единственной частью, которая могла бы оказать хоть какое-то сопротивление, был стоявший здесь на отдыхе 1-й эскадрон 26-го кавдивизиона. Услышав выстрелы, его бойцы повыскакивали из изб, спешно седлая лошадей. Выскочивший на улицу комэск, мгновенно понял сложившуюся обстановку. Выстрелы слышались все ближе и чаще, со стороны степи и с конца широкой улицы. Эскадрон был окружен и лишь по выводящей в степь улице мог вырваться из кольца. Переходя с места в карьер, эскадрон помчал по улице в степь. В ходе прорыва был убит красноармеец Василий Киселев, уроженец Балашовского уезда Саратовской губернии, попал в плен командира взвода Николай Михайлов, уроженец Оренбургской губернии, чей конь был убит, а также были ранены еще двое красноармейцев. С занятием белыми Кладбинки, находившиеся дальше по тракту в казачьем поселке Сенжарка красные 230-й Старорусский полк и батальон 229-го Новгородского полка, оказались обойденными с тыла. Но и у Ижевской дивизии положение было не лучше. Красные в любой момент могли показаться как с тыла, так и с фронта. А потому, едва заняв Кладбинку, 2-й Ижевский полк начал укреплять поселок, готовя его к обороне. Между тем, поставленная ижевцам задача выйти в район станицы Становое, так и не была еще выполнена. Со слов, взятых в Кладбинке пленных, впереди в поселке Сенжарка стояло еще как минимум два красных полка. Бой с ними при прорыве по тракту мог затянуться, грозя поставить части Ижевской дивизии под удар с тыла. Генерал Молчанов решил не развивать наступление, а оставить Кладбинку, Богатое и отойти через д. Малоприютное на казачий поселок Михайловку, откуда обойти красных и вновь выйти на тракт к п. Дубровное. Маневр был более чем рискован. Большая часть дорог проходила в опасной близости от красных частей. Тем временем, в штабе 2-й бригады 26-й дивизии царила необычная суматоха. Комбриг Васильев, встревоженный внезапным выходом в тыл его бригаде, взявшегося, словно из воздуха противника, стал спешно принимать меры для ликвидации прорыва. Торопливо выстраивался план операции. Было решено ударить с разных сторон по зарвавшимся белым, взять их «в клещи», отрезать все пути отхода. В вечерних сумерках вестовые и ординарцы спешили доставить в полки новый приказ. 231-му Сводному полку, приводившему себя в порядок в 7 километрах северо-восточнее казачьего поселка Новорыбинка, была дана задача наступать обратно на казачий поселок Богатое. Стоявшему в Новорыбинке батальону 229-го Новгородского полка, было приказано с только что прибывшим 2-м отрядом особого назначения наступать по тракту на п. Кладбинка. Одновременно, находившиеся в п. Сенжарка красные 230-й Старорусский полк и батальон 229-го Новгородского полка, должны были ударить на север на казачий поселок Михайловка, охватывая двигавшихся туда ижевцев с северо-востока. Кроме того, 232-й имени Облискомзапа полк должен был ударить на д. Малоприютное с запада. Приказ об окружении ижевцев поступил в красные полки немедленно. Однако все части, словно сговорившись, двинулись вперед как-то нерешительно. Буквально перед получением приказа, на участке 231-го полка удалось включиться в протянутый белыми телефонный провод. Из трубки телефона донеслись голоса разговора двух ижевских командиров. Последние сомнения отпали. Стало ясно, что за противник вышел на их участок. Удалось подслушать состав Ижевской дивизии и ее силы. Враг был грозным. Все знали, кто такие ижевцы и скрестить с ними оружие явно не торопились. Так 231-й Сводный полк, подойдя вечером 28 августа к казачьему поселку Богатое, не решился атаковать селение в темноте и остановился восточнее. На помощь ему был отправлен 2-й отряд особого назначения (215 человек, в том числе 155 штыков и 2 пулемета). Это была часть, сформированная из специально отобранных бойцов. Их задачей была очистка тыла действующей армии от враждебных элементов, а также выполнение функций заградительного отряда. 230-й Старорусский полк и 2-й батальон 229-го Новгородского полка двинулись вечером к казачьему поселку Кладбинка, но атаковать селение также не решились. Стоявший в казачьем поселке Новорыбинка 1-й батальон 229-го полка вообще не стал выходить из поселка. И даже внезапный приход солдата-перебежчика из 2-го Ижевского полка, рассказавшего о начавшемся отходе ижевцев из Кладбинки, не придал красным командирам решительности. Эта заминка позволила Ижевской дивизии удачно выскользнуть из кольца в п. Кладбинка. Теперь главным было миновать наиболее угрожаемый участок у д.Малоприютное. Лишь с утра 29 августа, вышедший из Новорыбинки 1-й батальон 229-го Новгородского полка занял Кладбинку. Туда же из Сенжарки, подошел 230-й Старорусский полк и 26-й кавдивизион. Удар с двух сторон пришелся по пустому месту. Поселок оказался покинут. Его жители рассказали, что ижевцы и казаки с рассветом ушли по дороге на д. Малоприютное. На другом фланге, 231-й Сводный полк и 2-й отряд особого назначения, ранним утром без боя заняли поселок Богатое. По словам жителей, бывшие здесь казаки ушли по дороге на село Теплодубровное. 231-й Сводный полк двинулся их преследовать, а 2-й отряд особого назначения вернулся обратно в Новорыбинку. Тем временем, двигавшиеся в авангарде дивизии 2-й Ижевский и 4-й Оренбургский казачий полки подходили к д. Малоприютному. Высланная вперед генералом Молчановым разведка доложила, что д. Малоприютное уже занято красным 232-м Облискомзапа полком. Это серьезно осложняло обстановку. Противник мог ударить по отходящим частям ижевцев с фланга и тыла. Что бы не допустить этого, генерал Молчанов приказал 1-му Ижевскому полку атаковать Большеприютное и Малоприютное, прикрывая отходившие из Кладбинки части. Со стороны деревни Стрельцы, его должны были поддержать подошедшие туда части белой 1-й Самарской дивизии. В 7 часов утра, разведка ижевцев нащупала фланги боевой линии красных. По докладу солдат, укрепившись на небольших высотах за с. Бол.Приютным, красный 232-й имени Облискомзапа полк приготовился к обороне. В 9 часов, два трехдюймовых и два траншейных орудия открыли короткий, но энергичный огонь по селу Бол.Приютному. Одновременно, ударили и по позициям красных. Атаковали вся 1-я Самарская дивизия и 1-й Ижевский полк, при поддержке четырех сотен 4-го Оренбургского казачьего полка. Наступление велось со стороны дорог ведущих на казачий поселок Михайловку и д.Стрельцы. Постепенно разгорелся яростный бой. С занятых позиций красноармейцы вели сильный огонь из винтовок и пулеметов. Первые две атаки белых были отбиты. В третьей атаке белым удается сблизиться и удачным маневром отрезать красную 5-ю роту, взяв в плен 64 красноармейца с полным вооружением. Прорвав линию обороны красных, цепи солдат с погонами на плечах стали входить в д. Бол.Приютное. Опасаясь окружения, 1-й и 2-й батальоны красного 232-го имени Облискомзапа полка начали спешный отход. Лишь за деревней, командирам и комиссарам удалось остановить бойцов и привести полк в порядок. Было решено контратаковать. На позиции встали два орудия 4-й Смоленской батареи. При поддержке их огня, красные цепи вновь перешли в наступление. К удивлению красноармейцев, на этот раз белые уже не оказывают того яростного сопротивления и с приближением красных цепей, оставляют свои позиции. Красный 232-й имени Облискомзапа полк вновь занимает д.Большеприютное. В числе убитых, на поле боя обнаружены трупы троих офицеров. Потери 232-го полка составили 5 убитых, 17 раненных и 64 попавших в плен красноармейца. Пока шел этот бой, главные силы Ижевской дивизии следуя в походной колонне двигались через д. Уткино. Бойцы спешили. Видимо ими и был потерян, найденный в 1977 году деревенскими жителями, при вспашке огорода, штык от винтовки. Искать пропажу было некогда. Рядом в нескольких километрах за лесом, гремели раскаты яростного боя. Там их товарищи, в ожесточенной схватке пытались задержать красных. Вероятно, именно спешившими ижевцами был оставлен у д. Уткино, в урочище получившим позднее название «Солдатик», труп умершего от раны в живот молодого бойца. Погибшего нашли уткинские женщины, пошедшие в лес за грибами. Документов на трупе не было и его похоронили в безымянной могиле на опушке леса, у стоящей здесь большой березы. Тогда и закрепилось за этим урочищем название «Солдатик». Считали, что умерший раненный был взятым в плен красноармейцем. Вскоре, все ижевские полки отошли на казачий поселок Михайловка, откуда вновь вышли на тракт к поселку Дубровное. Здесь штаб дивизии уже дожидался вестовой с приказом генерала Сахарова о переходе к упорной обороне. Итак, ижевцы прорвались. Их появление в корне изменило всю ситуацию на правом фланге армии Тухачевского. Первая же встреча с новым противником показала красным, что беспрепятственное продвижение вперед закончилось. Потрясение от контрудара было настолько велико, что полки красной 2-й бригады фактически не сделали ничего, чтобы помешать Ижевской дивизии выйти из окружения.

 

 

 

 

 

 

Смотр Ижевской дивизии адмиралом Колчаком в 1919 году

Уже следующее утро 31 августа, не принесло ижевцам отдыха. Красный 230-й Старорусский полк с 8-й легкой батареей выступил из пос. Сенжарка по тракту на казачий поселок Дубровное, где в наскоро вырытых стрелковых ячейках занимал позицию белый 1-й Ижевский полк. Сейчас их уже давно нет тех окопов. Время бесстрастно стерло их следы. Лишь по словам старожилов, их четкая линия некогда тянулась западнее поселка, начинаясь от тракта и уходя далее на север, по опушке вырубленной ныне осиновой рощи «Сухой колок». Еще в 50-60-е годы, местные мальчишки собирали там во множестве нательные кресты, гильзы и даже целые патроны. Перед окопами в сторону п. Сенжарки местность начинала понижаться, а местами даже была заболочена. Южнее тракта лежало озеро Рыбное. Позиция для обороны была выбрана белыми офицерами с тем расчетом, чтобы задержать противника на подступах к окраинам поселка. И действительно, поднимающиеся из низины красные цепи, должны были быть видны обороняющимся как на ладони. Однако в то утро все спутал густой туман. Полковник Ефимов, в своих воспоминаниях передал рассказ капитана Михайлова об этом первом бое за поселок: «…утром рано, с наступлением рассвета, под покровом густого тумана, красные близко подошли к окопам и с криком «Ура», бросились в штыки. Окопы занимал 1-й полк. Бойцы выскочили из окопов и приняли удар. Произошел ожесточенный рукопашный бой. Забывали про винтовки. Катались в обнимку по земле, грызли и душили друг друга. Фельдфебель 6-й роты, чуть не был заколот штыками двух красных. Изловчившись, он поймал их винтовки и прижал подмышки. Он отличался большой физической силой, и красные, как ни старались вырвать свои винтовки, не могли этого сделать. Не выпуская винтовок, красные приблизились к нему вплотную и стали его грызть. Покусали щеки, одно ухо было почти все отгрызено, другое сильно искусано. Фельдфебелъ закричал «На помощь!». Подоспели двое наших и красных закололи… Красные были отброшены с большими потерями…». Весь бой, отличался большим упорством и озлоблением бойцов. Приведя себя в порядок, красноармейцы вновь атаковали поселок. Подпустив их едва ли не вплотную, по приказу капитана Михайлова стрелки-ижевцы открыли огонь в упор из всех пулеметов. Красноармейцы в панике побежали назад, бросая по дороге свое оружие. Выскочив из окопов, ижевцы бросились вперед и захватили брошенные красноармейцами на поле боя 4 пулемета. В этом бою 230-й Старорусский полк потерял 3 убитых (Носков Федор, Хольков Василий, Павлов Николай), 12 раненных и 7 пропавших без вести, видимо попавших в плен красноармейцев. После этого боя некоторые из пленных красноармейцев были расстреляны в Дубровном. Со слов потомственного дубровинского казака В.П.Шабанова, его мама стала невольным свидетелем расстрела двух взятых в плен красноармейцев. После допроса их повели по переулку мимо дома Шабановых. Стоя во дворе женщина увидела, как окруженные конвоем с взятыми наперевес винтовками, шли двое босых пленных. Один из них всю дорогу мелко крестился, что-то беззвучно шепча губами. Оба красноармейца были захоронены прямо на месте расстрела. Эта могила в настоящее время не сохранилась и сейчас на ее месте находятся поселковые огороды. Красными за день были взяты в плен 4 солдат из 1-го Ижевского полка. На рассвете 1 сентября, у казачьего поселка Дубровное красный 230-й Старорусский полк развернулся цепями по тракту и южнее у озера Рыбное. Севернее тракта рассыпались по полю цепи 1-го батальона 229-го Новгородского полка. До поселка оставалось около километра, когда навстречу атакующим поднялась из окопов волна бойцов-ижевцев, с синими погонами на плечах и кинулась в штыки. Встречный удар. Местами сшиблись в остервенелой схватке, смешались и сбились в клубок. Здесь, вырвавшись вперед, погиб командир 7-й роты 1-го Ижевского полка, подпоручик Евстафьев. По рассказу капитана Михайлова, «…Евстафьев всегда врывался в самую гущу красных и орудовал ножом. Отличаясь необыкновенной смелостью, находчивостью и ловкостью, он приводил своих врагов в оцепенение и заставлял разбегаться. В этом бою он был поднят на штыки. Семнадцать штыковых ударов закончили его жизнь. Когда я подъехал верхом к группе солдат, то увидел следующую картину: солдаты 7-й роты, окружив пленных, около 30 человек, плачут над своим убитым ротным командиром. Мне показывают на пленных и говорят: «Вот эти сволочи его убили; пощады им не будет». Эта картина врезалась мне в память навсегда…». Погиб и только прибывший из Иркутского военного училища подпоручик Красулин Петр Михайлович. Он был окружен красноармейцами и, не желая попасть в плен, застрелился. Еще долго затем дубровинские жители, находили на полях у озера Рыбное детали поломанного оружия и даже пистолет с заклинившим в стволе патроном. Наступавшие красноармейцы 230-го и 229-го полков были сбиты и побежали. За ними вдогон бросились казаки 4-го Оренбургского полка, но довести дело до холодного оружия казакам не удалось. Отбитая огнем их лава отхлынула назад. Вот впереди показались дома п. Сенжарки. 229-й полк занимает позицию южнее тракта, а 230-й полк – севернее тракта. Едва успели занять позицию, как вслед за ними показались ижевцы. Колонна их подвод резво шла на выстрелы. Вот и последний перелесок. Пехота прыгает с повозок и бойцы развертываются в цепи. К 15 часам ижевцам удалось обойти с севера левый фланг позиции красного 230-го Старорусского полка у Сенжарки. Теперь ижевцы надвигались широким полумесяцем. Красноармейцы в панике отхлынули с позиции и оставили поселок. На командном пункте, комбриг Васильев слал отчаянные просьбы о помощи, требуя срочно прислать патроны. Их в бригадном ружпульскладе осталось всего около тысячи штук. Преследуя бегущего противника, цепи ижевцев стали уже входить в Сенжарку. Внезапно обстановка на поле боя резко изменилась. Взглянув на юг, генерал Молчанов заметил показавшиеся оттуда густые ряды стрелковых цепей. Только теперь стал понятен замысел красного комбрига. Решив заманить противника и устроить ему удар с двух сторон, Васильев еще до подхода ижевцев, направил стоявший в резерве 2-й батальон 229-го полка с взводом 7-й Ленинской батареи на хутор в 3 верстах к югу от Сенжарки. По замыслу комбрига, батальон должен был ударить во фланг, когда ижевцы будут атаковать поселок по тракту. Однако пока батальон пылил степными дорогами в обход, ижевцы уже успели взять поселок. Зато теперь, 2-й батальон 229-го Новгородского полка вышел едва ли не в тыл Ижевской дивизии, угрожая перерезать полосу тракта. Вот это и была полевая война, где на первый план выдвигалась не численность войск, а искусство маневра. Ижевцам грозило окружение. Не принимая боя, генерал Молчанов стал оттягивать свои части обратно к п. Дубровное. 1-й Ижевский полк шел в арьергарде, прикрывая растянувшиеся повозки с раненными. Ободренные отступлением столь грозного противника, красноармейцы двинулись за ним и очень скоро стали преследовать. Вскоре арьергарду ижевцев уже пришлось отбиваться от наседавших красных. Их цепи, раздражая своей неотступностью, неизменно показывались на опушке каждого перелеска, следуя вслед за отходящими белыми. Однако, после решительного отпора полученного днем, красноармейцы стали осторожнее и не слишком напирали. Тем не менее, что-бы хоть как-то задержать противника, Молчанов направил 4-й Оренбургский казачий полк севернее тракта, в обход со стороны п. Михайловки. Пройдя перелесками, казаки должны были выйти и атаковать красных с тыла. Осторожно двигаясь от перелеска к перелеску, сотни внезапно наткнулись на идущий из п. Михайловки в п. Сенжарку батальон 231-го Сводного полка, о котором уже упоминалось выше. На счастье красноармейцев, их дозоры сумели первыми заметить идущую по открытой степи конную колонну. Рассыпавшись в цепь бойцы открыли огонь, заставив казаков отойти обратно. К вечеру 229-й Новгородский и 230-й Старорусский полки остановились в 2 километрах западнее п. Дубровное. Они даже попытались с ходу атаковать сам поселок, но почти сразу же были встречены жестоким ружейным огнем из окопов и, не проявляя упорства, отошли обратно. За день 7-я Ленинская батарея потеряла раненными 2 солдат-артиллеристов, в 230-м полку были убиты и похоронены в братской могиле в п. Дубровном красноармейцы Никифоров Иван, Кутузов Михаил, Уфимская губерния, Златоустовский уезд, Руднинская волость, д. Катавка, Филипов Василий, Самарская губерния, Бугульминский уезд, д. Каргаша, Мокшанов Павел, Самарская губерния, Бугульминский уезд, д. Каргаша, Миронов Павел, Самарская губ, Бугульминский уезд, Шакталинская волость, д. Баганое, Кадетов Ефим, Самарская губерния, Бугульминский уезд, Шакталинская волость, д. Баганое, Хорьков Василий, Пермская губерния, Камышловский уезд, д. Никитино, Киселев Андрей, Челябинская губерния, стан. Шумиха, Милехин Андрей, Владимирская губерния, Шуйский уезд, Семеновская волость, д. Волокобино, Дуботонков Иван, Ярославская губерния и уезд, Томобочкинская волость, д. Дудкино, Новиков Игнат, г. Златоуст, в лесу восточнее п. Сенжарка были похоронены красноармейцы Абдрахманов Рахикул, Самарская губерния, Бугульминский уезд, с. Дымское, Ногамадулин Зайнулла, Самарская губерния, Бугульминский уезд, д. Сукминская и 110 бойцов ранено, в 229-м полку ранен командир 1-го батальона Савицкий. В плен к красным попали трое солдат из 1-го Ижевского полка. Ночью 1-й Ижевский полк был отведен в резерв для отдыха. Его позиции у Дубровного занял подошедший из тыла 4-й Саткинский егерский полк с Отдельным оренбургским казачьим дивизионом есаула Леонова. Впрочем, дивизион состоял всего лишь из одной сотни и насчитывал в своих рядах 3 офицеров и 87 сабель.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Эмблемы красных и белых солдат, найденные на местах боев

Едва успели произвести замену, как 2 сентября в 3 часа ночи, красный 1-й батальон 229-го Новгородского и весь 230-й Старорусский полк с 4 орудиями 8-й легкой батареи, стали наступать по тракту на п. Дубровный на Саткинский егерский полк. Наступавших красных заметила передовая застава из 8 егерей, открывшая огонь и заставившая красных задержаться и разворачивать цепи. Под огнем егерь Петр Мысков добрался до штаба полка и доложил обстановку. Вернувшись обратно, он передал заставе приказ отступать. Вскоре на подступах к поселку появились густые цепи красных. Начался бой. Обороняющиеся саткинцы яростно отбиваются. Когда выбыли из строя все командиры, старший унтер-офицер Василий Калабин принял командование на себя, возглавил роту и руководил ею до конца боя. Так же поступили в своих взводах младший унтер-офицер Петр Репин и егерь Филипп Сидоров. Несмотря на ранения, остались в строю и продолжали вести бой старший унтер-офицер Исай Васильевич Сайганов, младший унтер-офицер Василий Кайгородов и егерь Александр Зинов. Старший унтер-офицер Баязет Халецкий, егеря Антон Попов и Илья Бахмутов, добровольно пошли в разведку и под огнем красных, доставили ценные сведения о наступавшем противнике. Когда в передовой линии стали заканчиваться патроны, егеря Иван Кокорин и Иван Симоненко, под сильным огнем, ползком по полю доставили боеприпасы. Бесперебойную связь со штабом полка, поддерживали егеря Павел Гвоздяков и Андрей Юровский, под огнем исправляя все порывы кабеля. Несмотря на огромную опасность, егерь Иван Солдатов, выдвинулся со своим пулеметом впереди линии окопов и, подойдя близко к красным, начал расстреливать их в упор. Внезапно пулемет умолк, сломавшись. Тогда отважный боец, вынес на плечах свое грозное оружие. Пока шел бой у Дубровного, 2-й батальон 229-го Новгородского полка с командой пешей разведки и взводом 7-й Ленинской батареи в утреннем тумане скрытно двигался в обход поселка с юга. Хорошо было слышно доносившуюся от тракта стрельбу и крики «ура», но не обращая на них внимания, отряд продолжал свое движение. Когда, развернувшись в цепи, красный батальон вышел к поселку туман внезапно рассеялся. Маневр был чрезвычайно удачен. Прямо перед ними позади поселка стояла на позиции легкая батарея противника. Для белых артиллеристов враг появился внезапно. Быстро повернув орудия на прямую наводку, солдаты открыли огонь. Над головами запела картечь. Шедший впереди цепей красный комбат Фриц Нольман, бывший подпрапорщик, приказал ускорить шаг. Вражескую батарею надо было срочно подавить. Однако, что бы занять удобную для стрельбы позицию, двум орудиям 7-й Ленинской батареи, необходимо было пересечь открытую местность. Нахлестывая лошадей, артиллеристы устремились вперед. Их маневр не остался незамеченным. Увидев идущие карьером орудия, белая батарея мгновенно перенесла на них весь огонь. Четыре трехдюймовки и две гаубицы образовали плотную стену разрывов. Не рискнув прорываться сквозь взлетающие вверх клубья земли и черного дыма, красные артиллеристы-ленинцы вернулись обратно. Однако этот их маневр позволил красным цепям почти без потерь приблизиться к позиции белых батарей. Под ружейным огнем, орудия стали спешно сниматься с позиции, цепляясь к подлетавшим по полном карьере передкам. Прикрывая их отход, по красноармейцам стали бить стоявшие чуть дальше две гаубицы. Их огонь позволил отвести легкую батарею с опасной позиции. Тем временем, заметив появление противника с фланга, белые стрелки-саткинцы оставили свои позиции и в панике бросились бежать в тыл. Около 70 солдат во главе с рядовым Константином Ивановым, подняв руки, пошли сдаваться в плен. К 9 часам утра, поселок был взят и над ним взметнулось красное знамя. Потери наступавших были незначительны. Ситуацию необходимо было срочно спасать. Стоявшие в 3 километрах от Дубровного в резерве ижевцы, увидев бегущих саткинцев и преследующих их красноармейцев, были срочно рассыпаны в цепи. Пропустив отступающих саткинцев через свои боевые порядки, бойцы-ижевцы открыли залпами огонь. Преследующие красноармейцы остановились: 229-й Новгородский полк южнее тракта, а 230-й Старорусский полк — севернее тракта. Фронт оказался оголен и генерал Молчанов отдал приказ наступать. 1-й и 2-й Ижевские полки развернулись длинными цепями по полю и в 11 часов перешли в контратаку. Встав на позиции, открыли огонь две ижевские батареи. На флангах колыхались сотни 4-го Оренбургского казачьего полка. Под их натиском цепи красных попятились и стали отходить обратно к п. Дубровное. В это время в небе над поселком появился маленький самолет. Этому полету в штабе генерала Сахарова придавали большое значение. Летчик должен был осмотреть местность и еще раз убедиться в отсутствии у красных свежих резервов. Пролетая над Дубровным, пилот заметил, что тянувшиеся по северо-западной окраине поселка одиночные стрелковые ячейки ижевцев были уже заняты копошащейся красной пехотой, спешно готовившей их к обороне. Сделав вираж на юг, летчик увидел эскадрон красной конницы стоявший между третьим и четвертым озерами от Дубровного, и прикрывавший пехоту с юга. Однако долго кружить над поселком и разглядывать не пришлось. Красная батарея открыла по самолету огонь. При первых же облачках разрывов, летчик повернул аэроплан на Сенжарку. Через 10-12 километров от Дубровного под крыльями стали видны отходившие небольшими группами обозы. Они растянулись до самой Сенжарки. Выбрав наиболее крупный из них, где число повозок доходило до сотни, пилот лег на боевой вираж и сбросил две осколочные бомбы, после чего выпустил несколько пулеметных очередей. Атакованный с воздуха обоз в панике рассыпался во все стороны. Долетев до Кладбинки, аэроплан повернул обратно. Вскоре под крыльями вновь мелькнули крыши сенжарских домов. В 2 километрах от поселка на опушке леса летчик заметил уже обстрелянный им ранее обоз, остановившийся на отдых по обеим сторонам дороги. Выпустив по нему еще несколько пулеметных очередей, самолет полетел дальше. Вскоре на дороге показалась плотная колонна отступавшего на запад красного полка и эскадрон конницы. Их отход прикрывал красный батальон. Он занял позиции по тракту западнее Дубровного, в низине между болотом и озером Рыбное. Через весь перешеек тянулись две линии одиночных окопов в которых копошились мелкие фигурки бойцов. Напротив них в окопах по северо-западной окраине поселка, на возвышенности под прикрытием леса занимали позицию до двух рот белой пехоты. В лесу встала на позицию батарея. Позиции красных находившиеся в низине, были хорошо видны ижевцам с возвышенности. С левой стороны южнее тракта раскинулась обширная степь, по которой с тыла от озера Пестрого, к поселку спешно шли три сотни 4-го Оренбургского казачьего полка. Итак, красные были выбиты штыковой атакой в поле, а поселок Дубровное был вновь занят 1-м Ижевским полком. Не задерживая наступления, генерал Молчанов двинул полки в атаку на красную позицию. В центре оборону занимал 230-й Старорусский полк. Прямо в его цепях расположились наблюдатели-артиллеристы из 7-й Ленинской батареи. Орудия были поставлены за правым флангом позиции у озера Рыбное. Под пулями телефонисты Иван Васильевич Чирков и Николай Иванович Шилов, смогли протянуть провод телефона из цепи на батарею. Теперь можно было точно корректировать огонь. Особую точность в стрельбе проявил наводчик 3-го орудия Григорий Михайлович Мазанов, чьи снаряды ложились прямо среди атакующих белых цепей. Несколько раз ижевцы бросались в атаку, но под ураганным огнем их цепи отходили назад. Так было отбито несколько атак. Наступление затормозилось. Смотревший в бинокль генерал Молчанов хорошо видел это. Необходимо было, что-то срочно предпринимать. На правом фланге красной позиции у озера Рыбное занимал оборону 2-й батальон 229-го Новгородского полка. Его бойцы залегли прямо по степи. За серединой их цепей стояла на позиции 7-я Ленинская батарея. Местность здесь была открытой. То тут то там, по степи были разбросаны стоявшие недалеко друг от друга березовые рощи. Эту особенность местности и решил использовать генерал Молчанов. По его приказу, скрытно пройдя между березовыми колками, 4-й Оренбургский казачий полк с легкой батареей вышел прямо на правый фланг красных. Здесь располагалась команда пешей разведки 229-го полка. Разделившись на три группы, казаки внезапно бросились в атаку. Первая сотня бросилась в атаку красной позиции с фронта. Одновременно чуть левее атаковала в лоб другая сотня. А третья сотня атаковала правый фланг красной позиции с юга, охватывая его полукружьем и заходя в тыл. Встав между колками, пришедшая с казаками батарея, открыла с юга продольный огонь по всей красной позиции. Многие годы спустя, один из ее неразорвавшихся снарядов найдут местные жители у озера Рыбное. В считанные минуты вся ситуация на поле боя резко изменилась. Однако красные командиры не растерялись. Вышедшие в большинстве из вчерашних унтер-офицеров и прапорщиков, они отлично владели исскуством пехотного боя. По команде, красноармейцы стали быстро перестраивать цепь, загибая на юг и без того короткий фланг, растягивая тем самым, все больше и больше линию фронта. Пока они перестраивались всадники приблизились вплотную. Вся тяжесть атаки пришлась на правый фланг 4-й роты 229-го Новгородского полка и команду пешей разведки. Внезапно, один за другим умолк треск пулеметов. «Кольт» у стрелков и «Льюис» у разведчиков почти одновременно вышли из строя. Это был конец. Подскакавшая конная лава обрушились на цепь. Почти сразу до 30 бойцов 4-й роты и команды пешей разведки 229-го Новгородского полка было изрублено. В руки казаков-оренбужцев попали 3 пулемета, 100 винтовок и до 40 пленных. Оставшиеся во главе с комиссаром бросились спасаться в камышовые заросли озера Рыбное. Их отход прикрыл помощник командира взвода 2-й пулеметной команды Василий Иванович Мотуз. Несмотря на всеобщую панику, он один из немногих, кто не растерялся. Выбрав удобную позицию, отважный командир открыл огонь из пулемета, вызвав замешательство среди преследующих казаков и заставив тех отхлынуть. Это позволило остаткам 4-й роты и разведчикам отойти. Тем временем, не останавливаясь, казаки бросились на стоявшую невдалеке 7-ю Ленинскую батарею. Видя стремительно приближающихся всадников, там возникла лихорадочная суета. Медлить было нельзя. По команде командира батареи Серебрякова, артиллеристы под руководством начальника 1-го взвода Иосифа Петровича Андрейчука, спешно разворачивали крайнее 2-е орудие. Андрей Ермолаевич Попов навел орудие прямо на скачущих всадников и выстрелил. Не дойдя каких-то 120 метров до батареи, казаки не выдержали и отхлынули обратно. Переменив прицел, орудия перенесли огонь на опушку леса по позиции белой батареи. Едва не попав под накрытие, казачья батарея, от огня которой так страдал 229-й полк, быстро снялась с позиции и исчезла за перелеском. Начавшие разбегаться в разные стороны с правого фланга красноармейцы, увидев отход казаков, остановились. Их цепь перестроилась. Однако ситуация на поле боя уже в корне изменилась. Весь правый фланг позиции красных был разгромлен и открыт. Чтобы вновь не быть обойденным, командир красного полка Роне решил отводить своих бойцов к п.Сенжарка. Первой снялась с позиции 7-я Ленинская батарея. За ней стали отходить цепи красноармейцев. Бросив наблюдательный пункт батареи, следом бросились и телефонисты. Их НП остался на ничейной земле. Лишь один из них, телефонист И.В.Чирков, невзирая на опасность не бросил казенного имущества. В одиночку он снял протянутые к наблюдательному пункту провода и поспешив назад, только через несколько километров догнал свою отходящую батарею. В прикрытие отхода была оставлена 2-я рота 229-го Новгородского полка, под командованием Катаева. Вскоре вокруг нее со всех сторон показались бросившиеся преследовать отходящих казаки. Залповым огнем 2-я рота заставила казаков отойти в лес к хутору. Под прикрытием роты Катаева, 229-й Новгородский и 230-й Старорусский полки без потерь отошли на 5 километров западнее поселка Дубровное, где вновь заняли оборону. В центре занял позицию 229-й Новгородский полк, а 230-й полк окопался левее. На помощь к ним из Сенжарки спешно шел по тракту 2-й батальон 231-го Сводного полка. Приближались и ижевцы. Не останавливаясь. они двинулись в атаку. Разгорелся бой. Одновременно на правом фланге, прикрываясь растущими рощами, 2-й батальон 229-го Новгородского полка двинулся в обход, стремясь зайти атакующим ижевцам во фланг. Но едва только ряды батальона скрылись среди деревьев, обстановка на поле боя резко изменилась. Прямо на поселок наступал длинной стрелковой цепью 1-й Ижевский полк капитана Михайлова.                                                                                                                                        

Командир 1-го Ижевского полка Дмитрий Михайлович Михайлов

Вправо от него, скрываясь за перелесками, двинулся в обход левого фланга красных 2-й Ижевский полк капитана Ляпунова. Красноармейцы осыпали наступающих с фронта ижевцев 1-го полка жестоким ружейным и пулеметным огнем. Пришлось залечь и ждать результатов обхода. Вскоре, авангард 2-го полка показался на широком плоском бугре, на левом фланге 230-го Старорусского полка. Развернув 2-й полк цепями, капитан Ляпунов начал наступление. Левый фланг красного 230-го Старорусского полка, куда пришелся основной натиск белых, под этим напором начал пятиться назад. Вскоре цепи 2-го Ижевского полка врываются в п.Сенжарку. Бойцы 230-го Старорусского полка оборонявшие окраину, разрозненными кучками бросились бежать по улицам. Видя выбегающие из-за домов кучки отступающих красноармейцев, стоявший на позиции в поле 1-й батальон 229-го Новгородского полка начал смещаться с тракта на юг, разворачиваясь фронтом на север и примыкая к остановившему свое движение в тыл противнику 2-му батальону. Тем временем с запада из п.Кладбинка на помощь спешно подходил 2-й отряд особого назначения, с севера показались две роты 226-го Петроградского полка. С юга же, оценив ситуацию, командир 229-го Новгородского полка Никольский уже поднимал оба своих батальона в контратаку. Открыв сильный огонь они начали двигаться на Сенжарку. Ижевцы оказались практически в окружении. По свидетельству Сахарова, в этот день им пришлось вести бой сразу на три стороны. Генерал Молчанов начал срочно выводить полки из такой западни. Яростно отбиваясь и сдерживая своим огнем наседающие красные цепи, Ижевская дивизия отошла обратно к п. Дубровный. К вечеру 229-й Новгородский и 230-й Старорусский полки, остановились на позиции в 5 километрах восточнее Сенжарки. Бой затих. Так закончился один из самых трудных дней в истории Ижевской дивизии. Оценив по достоинству их ратный труд, командующий фронтом генерал Дитерихс специальной телеграммой поблагодарил ижевцев за бой и пожаловал на каждую роту по пять Георгиевских крестов для раздачи особо отличившимся. Собранные на поле боя тела погибших бойцов, по рассказам дубровинских старожилов, хоронили местные жители. Три братские могилы, как немые свидетельства трех ожесточенных боев за поселок, выросли в те дни на западной окраине кладбища у п.Дубровное, рядом с дорогой идущей на п.Михайловку. Собранное на полях оружие дубровинские мальчишки по указанию стариков сбросили в озеро. Со временем три хорошо заметные безымянные ямы-впадины, между дорогой на Михайловку и оградой поселкового кладбища засыпали при очередном капитальном ремонте дороги. Позднее в середине 70-х годов при строительстве поселкового водопровода, ковш бульдозера выворотил из траншеи с глубины полутора-двух метров груду черепов и костей с пулевыми отверстиями. Останки собрали в мешок и закопали в углу кладбища с левой от входа стороны, где точно сейчас уже и не помнит никто. А найденную на одном из скелетов, потемневшую от времени пряжку от ремня, передали в местный школьный музей, где она храниться до сих пор. На ней выгравирован вензель вдовствующей императрицы Марии Федоровны – переплетенные буквы МФ и корона. Такой вензель носили на своих ремнях ученики Саратовского земледельческого училища.

   

 

 

 

 

 

 

 

 

Пряжка от ремня из музея Дубровинской школы

Возможно, один из юных волжских реалистов прошагал добровольцем до Ишима, где смерть остановила его путь под небольшим степным казачьим поселком. Точное количество потерь, понесенных частями 2-й бригады 26-й дивизии в этом бою, не известно. По приказам 230-го полка пропало без вести не менее 34 красноармейцев, попали в плен 38 бойцов, раненных – не менее 15 человек. Белые источники говорят о 250 погибших и раненных, а также о 100-150 пленных. В том числе погибли красноармейцы 230-го полка: Таланов Василий, Апай(т)чев Иван, Казанская губерния и уезд, Арская волость, д.Чукирино, Васильев Григорий, Орлов Игнат, Орехов Иван, Новгородская губерния, Старорусский уезд, Кламская волость, д.Усмел, Жигалин Степан, Дадыкин Григорий, Уфимская губерния и уезд, с.Устькатав, Давыдович Иван, Симбирская губерния, Алатырский уезд, Барышская волость, д.Слобода, Ахматчин Гайса, Самарская губерния, Бугульминский уезд, Алпакаевская волость, д.Туйка, Тузиков Петр, Уфимская губерния, зав.Сатка, Чуболин Федор, Аверенко Кузьма, Уфимская губерния, Златоустовский уезд, Казеннобакальская волость, п.Рудник, Богатырев Василий, Самарская губерния, Бугульминский уезд, Микулинская волость, д.Соколка, Безлепин Яков, Дыдыкин Иван, Клюев Иван, Тулупов Андрей, Арамов Игнат, Гребцов Кузьма, Бояртин Александр, Железнов Парфен, Могилевская губерния, Мстиславский уезд, Быстров Николай, Новгородская губерния, Старорусский уезд, Губинская волость, д.Парковка, Зайдуллин Файзулла, Казанская губерния, Спасский уезд, д.Ямкино, Кучма Яков, Воронежская губерния, Острогорский уезд, Глазовская волость, Помазкин Яков, Шадринский уезд, с.Першино, Седов Иван, Уфимская губерния, г.Златоуст, ул.Успенская, д.9, Гибдулин Мингалей, Ганеев Абдулганей, Зильданов Хайнула, Самарская губерния, Бугульминский уезд, Алпакаевская волость, д.Туйка, Разятдинов Гимазиутдин, Самарская губерния, Бугульминский уезд, Томатская волость, д.Осикуно; в 231-м полку убит Жигарев Кузьма, Василий Шилько, Николай Юмашев, Кондрат Сергачев, Прокофьев, Фома Бревнов, в 229-м полку ранен комиссар 1-го батальона Прусов и убиты Филяшин Дмитрий, Шунков Иван, Спицын Яков. По донесению комбрига Васильева особо большие потери понес 230-й Старорусский полк, где в бою был выбит весь командный состав. Ранен был и командир полка Ронэ, оставшийся в строю. По докладу Васильева, в связи с большими потерями «…настроение красноармейцев резко изменилось, бригада начала терять боеспособность… ротами командуют совершенно неопытные люди, ощущается недостаток патронов». Необходимо срочно «…прислать комсостав, так как с тем, что есть, поднять боеспособность бригады нельзя». По сведениям штаба 3-й армии, потери Ижевской дивизии по 2 сентября 1919 года, составили: убитыми – 3 офицера и 3 солдат, раненными — 12 офицеров и 72 солдата, 1 солдат был контужен. 4-й Оренбургский казачий полк, в период с 31 августа по 6 сентября, потерял убитыми – 12 казаков, раненными — 1 офицера, 36 казаков, пропавшими без вести – 36 казаков. На кладбищах Кладбинки и Сенжарки, были похоронены погибшие в бою казаки 4-го Оренбургского казачьего полка: 19-летний Григорий Викторович Пятков, уроженец ст.Брихановской (?) Троицкого уезда Александр Иванович Еремьев, уроженец пос.2-й Ключевской Георгий Попов, а так же рядовой 3-го батальона 1-го Ижевского полка Иван Пущин (?). Особо большие потери, понес Саткинский егерский полк, в котором после первого боя осталось около 100 штыков и 4 автоматических ружья «Шоша». На правом фланге 2-й бригады 26-й дивизии, с утра 1-й батальон 231-го Сводного полка, в количестве 120 штыков, под командованием комбата Муравьева и комиссара Сугробова, с двумя орудиями 7-й Ленинской батареи, двинулся из п.Сенжарка на поселок Новомихайловка, находившийся в 20 километрах южнее п.Дубровного. Недавно прибывший в Сенжарку 2-й батальон их полка, был оставлен отдыхать после трудного перехода. Пройдя около 8 верст, красноармейцы внезапно наткнулись на белый разъезд в 40 сабель. Не принимая боя противник поспешно ушел в сторону Новомихайловки. Вскоре на дороге показались ехавшие навстречу подводы крестьян. С их слов, поселок Новомихайловка был занят крупными силами противника. После полудня, пройдя около 12 верст к югу от п.Сенжарки, красноармейцы увидели идущие им навстречу из п.Новомихайловка цепи белой пехоты. Это был 51-й Уржумский полк. Красные бойцы спешно развернулись в боевой порядок. При этом, из-за малочисленности батальона, цепь красноармейцев растянулась аж на 6 километров, имея неприкрытыми оба своих фланга. Началась перестрелка. Из-за растянутости цепи огонь красных был редок, а промежутки между красноармейцами были таковы, что один стрелок в цепи даже не мог слышать находившегося по соседству своего товарища. Вскоре белая конница Волжской кавбригады охватила оба фланга красного батальона и зашла в тыл. Атакуемые с фронта и окруженные с тыла, красноармейцы с боем стали отходить, стойко отражая все атаки. Ведя бой, красный батальон отошел по новомихайловской дороге на 3 километра восточнее п.Дубровного, откуда свернувшись в колонну, двинулся отступать на Сенжарку. Сумерки застали бойцов прямо в поле, но останавливаться никто не стал. И вот здесь то, произошел случай о котором упоминает в своих воспоминаниях полковник Ефимов. По рассказу командира 1-го Ижевского полка капитана Михайлова, в результате дневного боя: «…красные были окончательно разбиты. Части их перепутались, некоторые, застрявшие у нас в тылу прорывались к своим. Всю ночь полк стоял в открытом поле в боевой готовности, выставив охранение Поздно ночью, считая, что в тылу нашем красных больше нет, мы заняли позицию фронтом на запад. Я пошел проверять заставы и перехожу от одной к другой. Неожиданно в перелеске в кустах слышу треск ветвей и шум. В тишине ночи казалось, как будто идет та6ун лошадей и ломает все на своем пути. Я остановился. Мимо меня шагах в тридцати прошел батальон красных. Шли очень быстро, в порядке, поддерживая равнение и не проронив ни одного слова. Это было под утро, начинало светать. Я их прекрасно видел, возможно, что и они видели меня. Им было не до меня, они пробирались из нашего тыла и прошли как раз между нашими заставами. Я ничего не мог предпринять и пропустив их, отправился на следующую заставу». Не доходя 5 километров до п.Сенжарки, 1-й батальон вышел к своим и остановился на ночлег. Остаток ночи прошла спокойно. Между тем, необходимо было выдвинуться в район, предназначенный для развертывания к переходу в наступление. А потому 3 сентября полки Ижевской дивизии были отведены в станицу Становая. Тем временем, с утра красный 229-й Новгородский полк развернулся цепями справа от тракта. Левее выстроились цепи 230-го Старорусского полка. По команде командиров, красноармейцы двинулись вперед. Прозвучали выстрелы сторожевого охранения белых, начавшего сразу же отходить. К удивлению красноармейцев, на этот раз поселок Дубровный был занят ими без труда. Выяснилось, что части Ижевской дивизии еще ночью ушли на ст.Становое. Вся ярость нерастраченного боя обрушились на жителей. По сведениям белых газет, красноармейцы 230-го Старорусского полка устроили в поселке настоящий погром. Было разграблено и разбито множество домов, растащены вещи. По дворам с клохтаньем летают куры, визжат поросята спасаясь от рук победителей. Трое стариков пытавшихся защитить свое имущество, были просто пристрелены у своих же домов. Уходя красноармейцы увели с собой 12 приглянувшихся им девушек и женщин-казачек. Пройдя за поселок, 229-й и 230-й красные полки окопались на опушке леса. В тишине прошли 2 часа. Затем на горизонте показался противник. В атаку пошли части Ижевской дивизии и 51-й Уржумский полк. Их цепи наступают, но под артиллерийско-пулеметно-ружейным огнем красных дрогнули и начали откатываться назад. Новая атака. Цепи белых вновь поднялись и идут широко разомкнувшись. Белая артиллерия бьет прямо по виднеющимся впереди позициям противника. Под этим натиском, красные 229-й Новгородский и 230-й Старорусский полки начинают пятится обратно и оставив п.Дубровный отходят по тракту к п.Сенжарке. Вот и Сенжарка. Здесь, развернувшись в цепи оба красных полка вновь занимают позицию. Вскоре появляются казаки. Двигаясь редкой цепью, они пытаются нащупать красные позиции, а заметив противника тут же скрываются. Вскоре подходит Ижевская дивизия. Назревает бой. Оглядывая позицию у Сенжарки, командиры красных полков Никольский и Роне признали ее непригодность для боя. Она была намного хуже, чем у Дубровного. Решив не принимать боя, они скомандовали отходить за поселок. Сенжарка была оставлена. Пройдя 2 километра за нее, красноармейцы окапываются на опушке леса. На удивление всем, белые почему-то не преследуют. Тем временем, заняв п.Сенжарку, ижевские стрелки и казаки 4-го Оренбургского полка остановились в нем на отдых. Наступило временное затишье. По воспоминаниям Ефимова, «…у ижевцев бодрое настроение, чувствуется большой подъем. После долгого августовского отступления, … наступление всеми силами было встречено с большой радостью… ижевцы… вспоминали мартовские стремительные наступления и рвутся вперед». Повернув на северо-запад, в ночь на 4 сентября, удачно обойдя занявшие оборону в поле красные полки, ижевцы стремительно атаковали дер.Малоприютное, разгромив многочисленные обозы, тыловые службы и штаб 2-й красной бригады 26-й дивизии. Это был сокрушительный удар. Все обозы, канцелярия, отделы снабжения, попали в руки белых. Сотрудникам штаба 2-й красной бригады и комбригу Васильеву, едва удалось спастись, но штаб, полностью потерял связь, со своими полками и контроль над ситуацией. Растерянность была такова, что по воспоминаниям Ефимова, один из чинов красного штаба, даже бросил у дороги, свой орден Красного Знамени. Именно этот прорыв красного фронта и обеспечил, весь успех белого наступления. В результате удачного удара ижевцев, весь правый фланг 26-й дивизии, фактически перестал существовать. Находившиеся здесь 229-й Новгородский, 230-й Старорусский, 231-й Сводный, красные полки, отдельными группами пробирались на запад, выходя из окружения. По мнению военных историков, если бы именно в этот момент, в созданный ижевцами прорыв, был введен, сформированный белым командованием, Сибирский казачий корпус, победа армии генерала Сахарова, была бы обеспечена. Но белое командование промедлило, блестящая возможность, созданная ижевцами, так и не была использована. Так был упущен последний шанс на победу белого движения. Тем не менее, заслуги ижевцев, были оценены по достоинству. За этот прорыв красного фронта, а также яростные бои под Дубровным и весь предшествующий безупречный боевой путь, специальным приказом командующего белой армией, Ижевская дивизия была представлена к награждению высшей воинской наградой — Георгиевским Знаменем. Официальный приказ о награждении был отдан 16 сентября 1919 г. Как отметил в нем командарм: «…боевая работа ижевцев за последнюю операцию была выше всякой похвалы». Правда само знамя, было изготовлено лишь в декабре 1919 года, вышивальщицами Знаменского женского монастыря и в дивизию поступить так и не успело. Оно следовало в поезде Верховного Правителя, было захвачено иркутскими повстанцами и сейчас находится в Национальном музее Удмуртской Республики в Ижевске.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий