Основные этапы развития скотоводства и земледелия в Казахстане в эпоху бронзы

31 мая 2012 - Садыкова А.

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СКОТОВОДСТВА И ЗЕМЛЕДЕЛИЯ
НА ТЕРРИТОРИИ КАЗАХСТАНА В ЭПОХУ БРОНЗЫ

А.А. Плешаков, С.В. Захаров (г. Петропавловск, СКУ)


Как показали исследования Северо-Казахстанской археологической экспедиции (СКАЭ), возглавляемой В.Ф. Зайбертом (5), производящее хозяйство на территории Казахстана впервые появляется в эпоху энеолита у племён ботайской культуры. Безусловно доминирующей формой хозяйства являлось коневодство. Ботайский хозяйственно-культурный тип (ХКТ), возникший в благоприятных природно-климатических условиях и основанный на коневодстве, с наступлением экологического кризиса приходит в упадок и гибнет.
В эпоху бронзы на территории Казахстана сформировался принципиально иной - многоотраслевой - тип хозяйства, основу которого составляли придомное пастушеское скотоводство, земледелие и металлургия. Необходимость формирования именно такого типа экономики была обусловлена двумя факторами: 1) разнообразием природно-климатических и ландшафтных условий Казахстана; 2) изменчивостью природно-климатических условий во времени, и, как следствие упомянутых причин, этот тип должен был соответствовать критерию адаптационной лабильности. Как верно заметил М.Ф. Косарев, значение многоотраслевого типа хозяйства состоит не в том, что в нём были представлены различные базовые отрасли, а в том, что такой тип позволял населению бронзового века выживать в изменяющихся условиях (природно-климатических и социальных), увеличивая или уменьшая долю той или иной отрасли, в зависимости от различного рода обстоятельств, в сфере обеспечения своей жизнедеятельности (6). В свете этого интересно проследить, какие изменения происходили в скотоводстве и земледелии андроновцев на протяжении всего бронзового века Казахстана.
Скотоводство. Сформировавшись на территории Казахстана в III тыс. до н.э. в виде коневодства, скотоводство в эпоху бронзы переживало новый этап своего развития. Уже в доандроновский период своего развития стадо характеризуется наличием небольшого количества мелкого и крупного рогатого скота (1, с. 53-55). Многими исследованиями доказано, что доместикация этих двух видов скота произошла не здесь. Видимо, они попали ан территорию Казахстана в ходе миграционных и этнокультурных процессов. Основной же состав стада составляла лошадь, которую преимущественно и использовали в пищу, что приближает этот тип хозяйства к ботайскому (по материалам поселения Сергеевка).
Трёхкомпонентный состав стада складывается ко второй четверти II тыс. до н.э. и у населения, оставившего памятники вишнёвского и кротовского типов.
В XVIII в. до н.э. на этот фон накладывается петровско-синташтинская культура, происхождение которой спорно: автохтонное (5) или мощный кратковременный импульс из передней Азии (2). Период бытования этой культуры отмечен благоприятными климатическими условиями (13, с. 152). Памятники этого времени занимают современную лесостепную, степную и частично полупустынные зоны в полосе от Южного Зауралья до северных районов Центрального Казахстана.
С.А. Григорьев (2, с. 46) считает, что переселенцами была перенесена на новое место переднеазатская традиция расселения и хозяйствования с высокой концентрацией в локальных точках.
Исследования челябинских учёных показали, что зона расселения синташтинцев, условна названная ими "страной городов" протянулась вдоль склонов Урала с севера на юг на 400 км и на 150 км - с запада на восток. Укреплённые центры в пределах этого региона располагались на расстоянии в 40-70 км друг от друга. Средний радиус освоения территории каждого административно-хозяйственного центра составлял примерно 25-30 км. Григорьев С.А. считает, что этой территории недостаточно для выпаса того количества скота, которое необходимо было жителям поселений для питания и использования в ритуальных целях. Г.Б. Зданович отмечает, что аркаимцы для отправления различных культовых обрядов использовали огромное количество скота. Приняв во внимание цифры возможностей выпаса скота в долинах уральских рек, слабую освоенность городищ малую площадь долин и низкое количество биомассы на водоразделах, С.А. Григорьев делает вывод о недостаточности биологических ресурсов Южного Зауралья для воспроизводства синташтинского общества. Положение усугублялось резким преобладанием количества лошадей в стаде, по сравнению с количеством их костей среди кухонных остатков поселений. В качестве компенсации этого дисбаланса создаётся система хозяйства, которую он называет военно-скотоводческой, основанной на изъятии скота у соседей. Подобный факт известен в этнологической литературе под термином "этническая химера" (4, с. 289-291). Такой тип хозяйства не мог просуществовать долго и впоследствии происходит отказ как от городищ типа Аркаима, так и от изъятия скота у соседей. По всей видимости, синташтинское население сливается с сосуществовавшим с ним населением пережиточно-энеолитических и раннебронзовых культур. Скорее всего, в ходе этого процесса и формируется тот состав стада, который ещё целое тысячелетие будет определять экономику населения всей бронзовой эпохи (6). Данный процесс происходит в петровское время, которое ряд учёных считает поздним этапом синташтинско-петровской культуры.
В стаде преобладал крупный рогатый скот (до 74%), на втором месте по численности стоял мелкий рогатый скот. На третьем - лошадь, количество которой обычно не превышало 10%. Крупный рогатый скот в основном был комолым, с преобладанием быков и волов, и использовался в мясном и мясо-молочном направлении. Овцы также были в основном комолые, а козы - рогатые и принадлежали к кранилогическому типу prisca. Соотношение их в стаде составляло соответственно 84% и 16%. В северной лесостепи МРС преимущественно использовался в мясных целях, в то время как в южной - для получения шерсти. Что касается лошади, то она была представлена большим разнообразием пород и использовалась как мясное животное и в упряжках колесниц.
В алакульское время происходит изменение в использовании лошади. Её уже на запрягают в колесницах, а используют для верховой езды (13, с. 143). Состав стада изменения не претерпел.
Период плювиала в конце алакульского времени сменяется длительным периодом усыхания, что привело к значительной смене экологических условий на территории Казахстана. В целях адаптации к изменившемуся природному окружению внутри многоотраслевого хозяйства андроновцев происходят структурные подвижки. В первую очередь, это отразилось на составе стада, но не везде. Так, в эпоху крайнего ксеротерма, пришедшуюся, по археологическим данным, на фёдоровско-бишкульское время, в северной части Казахстана в составе стада никаких изменений не произошло. Иначе обстояло дело в Центральном Казахстане, где "начиная с атасуского этапа, удельный вес КРС уменьшается и ведущее место занимает МРС и лошадь, появляется верблюд. Это, несомненно, говорит о подвижном характере стада и о начале перекочёвок на короткие расстояния" (9, с. 258). А.Х. Маргулан считал, что уже в эпоху средней и поздней бронзы верблюд являлся одним из основных транспортных животных, особенно у племён, обитавших в пределах пустыни Бетпак-Дала.
Недолговременность и локализация переселившихся в экстрааридный Урало-Каспийский регион алакульцев и срубников (7) позволяет считать, что к фёдоровскому времени эти племена перешли к подвижному образу жизни и к скотоводческой специализации.
Наиболее заметные изменения в скотоводстве происходят на территории Казахстана в эпоху поздней бронзы. В целом, единый состав стада петровчан, алакульцев и фёдоровцев в саргаринской и бегазы-дандыбаевской культурах теряет своё единообразие. М.К. Хабдулина и Г.Б. Зданович связывают изменение состава стада у саргаринцев с наступившим к рубежу бронзового и раннего железного веков увлажнением, похолоданием и увеличением глубины снежного покрова (13, с. 149). Так, по всей зоне лесостепей и степей Северного Казахстана идёт увеличение процента лошади в стаде и сокращение количества КРС. Причём, на юге лесостепи лошади стало почти в два раза больше, чем на севере. Резко сокращается и численность МРС. Создаётся впечатление, что население возвращается к доандроновскому составу стада.
Тот же процесс повышения увлажненности климата в Центральном Казахстане привёл к совершенно иным последствиям, чем на севере. По всей видимости, полупустыни и пустыни зазеленели, а также увеличилось количество водоёмов, что позволило бегазы-дандыбаевским скотоводам освоить пустынные районы Бетпак-Далы и Северного Прибалхашья (9, с. 261). Увлажнение позволило стадам, увеличивавшимся под давлением роста численности населения и вытаптывающими близлежащие пастбища, выйти за пределы речных долин. Но подвижный состав скотоводства сказался на процентном соотношении видового состава стада. В Центральном Казахстане усиливается тенденция увеличения доли МРС и лошади, а также уменьшение доли КРС.
Эволюция видового состава стада шла параллельно с эволюцией технологии скотоводства андроновцев. По мнению М.Ф. Косарева, преобладание на значительном временном отрезке в стаде КРС, который не способен доставать из-под снега корм, позволяет предполагать стойловое содержание скота в зимнее время и, следовательно, заготовку на зиму значительных запасов сена (7, с. 54). Для этой цели служили каменные ножи, металлические серпы и даже косы (поселение Чаглинка). Так было освоено сенокошение. Поскольку андроновцы вели осёдлый образ жизни, то для того, чтобы обеспечить скот водой и травой, они селились в широких плодородных долинах, богатых водой и лугами. Для водообеспечения скота были изобретены колодцы, плотины, запруды. Тот факт, что население должно было стремиться сберечь от потравы скотом покосные луга и поля, лежащие около зимовок, навёл М.Ф. Косарева на мысль о том, что у андроновцев существовало отгонное скотоводство (7, с. 59). Зимнее же содержание скота до эпохи финальной бронзы осуществлялось в жилых помещениях.
В финальную бронзу меняется технология скотоводства. Характер изменения видового состава стада свидетельствует, что в это время скотоводство становится всё более яйлажным. Вышеупомянутая увлажнённость климата, рост численности населения, теснота речных долин способствуют и заставляют бегазы-дандыбаевцев осваивать широкие степные, пустынные и полупустынные пространства. Значение яйлажного скотоводства заключается именно в том, что это бала новая для того времени форма организации отгонного скотоводства, обеспечивающая повышение продуктивности стада и увеличение его поголовья. К тому же, оно - необходимый этап для перехода к более прогрессивному виду хозяйства - кочевому скотоводству.
Но такой переход мог осуществиться только при условии овладения в совершенстве населением Казахстана эпохи бронзы навыков по переработке животноводческого сырья (мяса, молока, шерсти, кожи, кости и др.). Их совершенствование и первичная апробация как раз и происходила на стадии яйлажного скотоводства.
Очевидно, что на территории Казахстана шла эволюция форм скотоводства - от придомного до яйлажного, изменения видового состава стада, освоение новых технологических звеньев производственного скотоводческого цикла и прогресс в переработке животноводческого сырья. Но это не значит, что мы должны представлять себе развитие скотоводства на огромной территории Казахстана как единообразный и синхронный процесс. Так, мы видим серьёзные различия в ходе этого процесса в эпоху финальной бронзы у населения северных и центральных районов Казахстана. Соответственно, можно предполагать и различные пути перехода к кочевому скотоводству.
Земледелие. Ведущей отраслью андроновского хозяйства было скотоводство. Но чисто скотоводческое хозяйство вряд ли могло существовать в ранний период при отсутствии земледельческого окружения (14, с. 216). К тому же, все исследователи признают осёдлый образ жизни андроновцев. Прямых доказательств наличия земледелия у бронзовиков (остатков злаков на поселениях и в могильниках эпохи бронзы) археологами найдено очень мало. Однако в то же время среди находок присутствуют мотыги, сделанные из рога и камня (Маргулан А.Х., Молодин В.И., Стефанова Н.К.), "причём, роговые мотыги могли быть основными землекопными орудиями в хозяйстве ранних земледельцев" (12, с. 65).
Более определённо о земледелии андроновцев свидетельствуют наскальные изображения гор Каратау и верховьев Иртыша. Эти петроглифы указывают на наличие у местного население не только мотыжного, но и пахотного земледелия. Они же показывают, что в качестве тягловой силы использовались быки, лошади и козы. Таким образом, петроглифы объясняют факт преобладания костных остатков быков и волов в общем числе костных остатков КРС на поселениях эпохи бронзы. Существование плужного земледелия в этот период чётко документируется находками и на территории Восточной Европы (Цалкин В.И., Бадер О.Н., Шнирельман В.А.).
Использование рала и мотыжной техники землеобработки не позволяло андроновцам возделывать тяжёлые степные почвы, поэтому для земледелия они выбирали только мягкие почвы в широких поймах рек.
Для Казахстана реконструируются три пути развития земледелия. Один из них - для Северного Казахстана - от огородничества в раннем бронзовом веке, через обработку земли на заливных участках естественных лиманов в эпоху средней бронзы, к кризису вследствие похолодания, сокращения сроков вегетации и оглинивания пойменных земель в эпоху поздней бронзы. Первые два этапа характерны были и для Центрального Казахстана, где в эпоху поздней бронзы население перешло к лиманному орошению, для чего строились мощные каменные плотины с проёмом посредине для спуска лишней воды (9, с. 263). На юге развитие земледелия выглядело внешне иначе (3, с. 58): в ранний период эпохи бронзы земледельцы осваивали конусы выноса саевых потоков и ручьёв, увлажняемых во время паводков. В период средней бронзы конусы выноса саевых потоков стали обваловывать. В эпоху поздней бронзы уже от регулярных водных потоков население научилось отводить небольшие по протяжённости арыки-каналы, что даёт основание говорить о возникновении долговременных поселений. Но мы видим, что и в Центральном Казахстане и в Южном появляется тенденция к созданию и использованию искусственных сооружений для орошения земель, лежащих вне границ половодий. По всей видимости, данный процесс также явился следствием давления на производственные отношения роста численности населения.
Немногочисленные находки зерновых на поселениях бронзового века показывают, что культивировались, в основном, пшеница, рожь и просо. Как было сказано выше, землю пахали или рыхлили каменными либо роговыми мотыгами. Для уборки урожая использовали сначала, видимо, бронзовые ножи, а в эпоху поздней бронзы - медные и бронзовые серпы. Для дальнейшей обработки зерна использовались зернотёрки, прямоугольные и круглые песты для дробления и растирания зерна в муку, ступочки. Само зерно хранили, как и мясо, в хозяйственных ямах и керамической посуде.
М.Ф. Косарев предполагает, что андроновцы могли срывать только колосья, оставляя стебли в земле, но, учитывая стойловое содержание скота зимой, которому нужен запас кормов, с этим положением нельзя согласиться. В то же время, заслуживает внимание предположение М.Ф. Косарева и В.С. Горбунова о возможности уже в бронзовом веке специализации племён на земледелии или скотоводстве, в зависимости от условий ландшафта.
Таким образом, на территории Казахстана в бронзовом веке существовало пойменное земледелие, которое могло быть пашенным и мотыжным, а в некоторых местах - и орошаемым. Сама идея земледелия на территории Казахстана была воспринята со стороны. Земледелием занимались кротовцы (12), основной ареал распространения которых - Западная Сибирь. Распространено оно было и на просторах Восточной Европы. Из этих районов земледелие проникает в Западный и Северный Казахстан. На юг Казахстана земледелие, очевидно, приходи из районов Средней Азии, в Центральный Казахстана - вместе с андроновцами.
Заключение. Рассмотренные выше отрасли производящего хозяйства населения Казахстана бронзового века позволяют проследить динамику их развития. Многоотраслевое хозяйство появляется в раннем бронзовом веке на территории Северного Казахстана. Здесь оно сочетает энеолитические традиции и достижения западносибирской раннебронзовой этнокультурной общности. С XVIII века до н.э. синхронно с местным типом хозяйства начинает бытовать синташтинский военно-скотоводческий тип хозяйства, привнесший много новаций в различных отраслях. В последующих культурах часть новшеств была воспринята и развита андроновцами, а часть была отвергнута. С середины II тыс. до н.э. производящее хозяйство андроновцев распространилось на всю территорию Казахстана. С этого времени начинаются две линии развития бронзовых культур региона: одна линия представлена культурой Южного Урала и Северного Казахстана, вторая - культурой Центрального и Северо-Восточного Казахстана. Различие ощущается практически во всех отраслях хозяйства. Причем, наивысшего расцвета оно достигает в бегазы-дандыбаевской культуре Центрального Казахстана, тогда как в финальной бронзе северного региона четко выявляются кризисные моменты. По-видимому, население Центрального Казахстана активно воспринимает петровско-алакульские достижения и творчески перерабатывает их, в то время как население Северного Казахстана возрождает раннебронзовые традиции. Этот традиционализм, к тому же, был осложнен экологическим кризисом. Как бы то ни было, с середины II тыс. до н.э. центр производства смещается на юг.

Литература

1. Ахинжанов С.М., Макарова Л.А., Нурумов Т.Н. К истории скотоводства и охоты в Казахстане - Алматы, 1992.
2. Григорьев С.А. Эколого-хозяйственные аспекты функционирования и гибели синташтинской культуры // Взаимодействие человека и природы на границе Европы и Азии. - Самара, 1996а, с. 45-46.
3. Грошев В.А. Древняя ирригация Юга Казахстана. - Алматы, 1996.
4. Гумилев Л.Н. История народа хунну. В 2-х книгах. Кн. 2. - М: Институт древней истории - ДИК, 1998.
5. Зайберт В.Ф. Энеолит Урало-Иртышского междуречья. - Петропавловск, 1993.
6. Зданович Г.Б. Бронзовый век Урало-Казахстанских степей (основы периодизации) - Свердловск: Изд-во УрГУ, 1988.
7. Косарев М.Ф. Западная Сибирь в древности. - М, 1984.
8. Кузьмина Е.Е. Древнейшие скотоводы от Урала до Тянь-Шаня. - Фрунзе, 1986.
9. Маргулан А.Х. Бегазы-дандыбаевская культура Центрального Казахстана. - Алма-Ата, 1979.
10. Массон В.М. Экономика и социальный строй древних обществ ( в свете данных археологии). - Л., 1976.
11. Минаева Г.М., Фурсаев А.Д. Ботанические находки в археологическом материале. // Советская ботаника, 1934, № 3, с. 150.
12. Стефанова Н.К. Кротовская культура в Среднем Прииртышье // Материальная культура древнего населения Урала и западной Сибири. Сб. научн. тр. - Свердловск: УрГУ, 1988.
13. Хабдулина М.К., Зданович Г.Б. Ландшафтно-климатические колебания голоцена и вопросы культурно-исторической ситуации в Северном Казахстане // Бронзовый век Урало-Иртышского междуречья. - Челябинск: Изд-во БашГУ, 1984.
14. Шнирельман В.А. Происхождение скотоводства (культурно-историческая проблема). - М., 1980. 

Комментарии (1)
ерлан # 3 июля 2013 в 23:16 0
интересно
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев