ТОРГОВЫЙ ДОМ КУПЦА ШАМСУТДИНОВА

До сих пор в центре улицы Ленина, бывшего Вознесенского проспекта, стоят 3 дома, принадлежавших ранее купцу Шамсутдинову. Самый красивый - двухэтажный особняк, где находится центральная аптека. На торце этого здания, бывшего Торгового дома Шамсутдинова, была нарисована огромная бочка, которую почему-то долго закрашивали: в годы- революции и после реклама не пользовалась почетом. Рядом с аптекой - двухэтажное здание, где жила семья Шамсутдинова, и 3-е здание по ул. Амангельды - здесь долгое время находился облздрав. Все строения добротные, построенные с любовью и размахом. На второй этаж самого большого из них ведет довольно крутая лестница - здесь сейчас редакция газеты "Трибуна". У второго жилого дома, как во всех татарских домах, было 2 крыльца, 2 лестницы - мужская и женская. Женщины не должны были встречаться с мужчинами. Такие дома еще сохранились в "татарском крае" - так называлась часть города от ул. Ленина до Кировского переезда. Мой дед по матери купил дом в "татарском краю", и в его доме также было два крыльца. Богатый купец Шамсутдинов торговал всякой всячиной. После революции его дома конфисковали, а след Шамсутдинова потерялся. Но однажды я узнала о дальнейшей судьбе петропавловского купца, умного и делового человека. Североказахстанец В.Ф. Шушунов, ныне покойный, рассказал об удивительной встрече с этим купцом в Иране. В 1943 г. в Тегеране проходила знаменитая Тегеранская конференция, где встретились главы великих держав. Для охраны Сталина в Тегеран направили военных, среди которых были В. Ф. Шушунов и еще двое североказахстанцев. Однажды вечером в казарму, где находились охранники, вошел человек и спросил: "А нет ли здесь ребят из Петропавловска?" Когда ему ответили утвердительно, то он обратился к командованию с просьбой отпустить их к нему в гости. Видимо, он пользовался большим влиянием в верхах, ибо солдат отпустили к нему на целый вечер. Купец Шамсутдинов в то время был уже стар. Живо интересовался, чем живет Петропавловск, сохранились ли его дома. Чувствовалось, что он скучает по городу. А в заключение теплого приема, оказанного землякам, пожаловался, что у него нет наследников и очень хотел бы перевести на нужды родного города какую-то часть своего наследства. Но в советские времена подобные деяния были не приняты, а порой рассматривались сверхбдительными государственными мужами сталинской эпохи как диверсия против советской власти.