ТАМ, ЗА ТУМАНОМ

Случай, о котором я хочу рассказать, произошел в 1940 году. Высланная с Украины семья моего свекра Тимофея Николаевича Яворского, оказалась далеко от родных мест - видимо, с Западной Украины - в селе Красноярке. Люди они были малограмотные и так до конца не поняли: за что же их выслали? Как и на Украине, здесь, в Казахстане, они занимались сельским хозяйством. Дед Тимофей слыл замечательным плотником. Он делал колеса, грабли, брички. Любовь к дереву от отца унаследовал и мой муж.
Семья Яворских, как и другие семьи, высланные с Украины, находилась, как тогда говорили, "под комендатурой". Это значит, что они не имели документов и не имели права без разрешения даже выехать в город, дети их не могли служить в армии.
Комендант был царем и богом в деревне. Я помню, с какой болью вспоминали свекор и свекровь, что комендант не дал разрешения поехать на свадьбу к старшему сыну, которому уже разрешили жить в городе, случилось это в пятидесятые годы. А как проходила подписка на облигации государственного займа на восстановление народного хозяйства! В 3 часа ночи раздавался требовательный стук в окно - это помощник коменданта собирал всех в комендатуру. Плохо соображая, кое-как одевшись, крестьяне брели по ночной деревне к коменданту. На столе у коменданта, как мне рассказывали, горела лампа, оставляя его в тени и освещая лицо вызванного крестьянина. Рядом с лампой на столе лежал револьвер. Поскрипывая кожаными ремнями, поигрывая револьвером, комендант грозно спрашивал: "Ну что, вражина, будешь подписываться или пристрелю тебя!". Вот такое страшное и тревожное было то время.
Колхоз в Красноярке носил красивое и звучное название "Заря коммунизма". Весной, как всегда, сеяли пшеницу и другие культуры. Полевой стан находился в 3-4-х километрах от деревни. Стан состоял из нескольких землянок, в которых были нары для отдыха, вкопанный в землю стол, скамейки. Здесь же стояла печь из кирпича, на которой готовили нехитрые обеды и ужины. Поварихой была молодая красивая женщина. В тот трагический день Тимофей Николаевич, умаявшись на посеве, решил остаться ночевать в избушке полевого стана. До деревни уже далеко, а на работу надо прийти уже к шести часам. Сеялок в то время не было, и зерно разбрасывали из лукошка. Сколько же надо было пройти по вспаханной земле, чтобы выполнить норму сева! Едва добравшись до нар, свекор уснул крепким сном. Он один спал в избушке. В другой находилась повариха. Больше на полевом стане никого не было. На стене в избушке висело ружье: выстрелами пугали волков, которые подходили к избушке. Повариха встречалась с молодым парнем из деревни. Как всегда, она встала утром рано, растопила печку и начала готовить обед. Молодой парень, с которым встречалась повариха, пришел к ней выяснять отношения. Что между ними произошло, никто не знает, но в страшном гневе он вбежал в избушку, схватил ружье и застрелил девушку. Потом также быстро ушел.
Приехавшие утром крестьяне увидели убитую женщину, брошенное ружье и крепко спавшего Тимофея Николаевича. Вызвали милицию, разбудили свекра. Каким же страшным оказалось пробуждение: лег нормальным человеком, а проснулся преступником. Следователю было все ясно: ружье, убийца и труп - рядом. Что еще выяснять? Надели наручники и повели в камеру предварительного заключения, которая находилась в деревенской избе. Свекрови разрешили проститься с мужем. У нее на руках находилось двое детей, можно представить ее горе, если она была уверена, что больше никогда не увидит мужа.
Но не суждено было свекру погибнуть в тюрьме. Нашелся человек, который видел убийцу. Им оказался пастух. В то утро стоял сильный туман. И вот в этом тумане, который клубился и растекался по лугу, пастух увидел как бы плывущего по туману человека, в лихо заломленной фуражке. Так носил фуражку в деревне только один человек. Пастух видел, как он бежал от землянки, где убили женщину, слышал и выстрел. Все разрешилось просто. Преступника забрали, а свекра выпустили.
Тимофей Николаевич никогда больше не был на Украине. В Казахстане он нашел вторую родину. За свою долгую жизнь он побывал в трудармии на Урале, работал в колхозе, вырастил детей, дожил и до правнуков. Заработал, как и все колхозники, мизерную пенсию. Умер в 1979 году и похоронен на кладбище в селе Красноярке. Рядом с ним несколько могил Яворских, его двоюродных братьев, так же, как и он, высланных с Украины и оставшихся навсегда в Казахстане.