Памятник Жамбылу Жабаеву в городе на Неве – священное место для многих его жителей.

…Станция метро "Пушкинская". Центр мегаполиса. Свинцовое Балтийское небо. И вдруг под ним изукрашенные старинной лепкой и расцвеченные нежно-желтыми, салатовыми, бордовыми, терракотово-коричневыми тонами дома – осень и лето в одном ярком букете! Белые чайки на темной каменной мостовой. И петербуржцы с ясными, приветливыми и смешливыми глазами: "Вам туда, где Чижик-Пыжик был? Мы проводим…"

Отсюда 10 минут пешком до знаменитой Фонтанки. С набережной реки, где на виду у двухэтажного патриарха – Большого драматического театра, заканчивается прямой, как стрела, переулок Джамбула, пятиметровую бронзовую фигуру поэта не увидишь. И лишь тому, кто идет к нему, он неожиданно является весь и сразу…

Когда-то переулок был частью громадной дачи личного врача Екатерины II – немца Лестока, после смерти которого переулку дали его имя. Но завершилась Великая Отечественная – и он стал носить имя Джамбула. "Переулок назван в честь великого казахского акына Жамбыла Жабаева (Джамбула), воспевшего подвиг ленинградцев в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг." – сообщает мемориальная доска на стене дома.

– В 1991–1992 годах хотели вернуть прежнее название, и мы решили: надо поставить в переулке памятник Жамбылу, и тогда ни у кого не возникнет мысли о переименовании, – рассказывает Сарсенгали Куспанов, президент казахского общества "Атамекен" в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

В начале 2002 года С. Куспанов обратился в законодательное собрание Санкт-Петербурга. Идею одобрили. Помогли с разрешительными документами. Вместе с Сарсенгали нашли место для будущего памятника. Окрыленные атамекеновцы отправили письма мэру Владимиру Яковлеву, главе администрации Центрального района Владимиру Антонову и главному художнику города Ивану Уралову. И опять нашли понимание. Местные власти предложили и финансовую помощь. Диаспора была тронута, но от денег отказалась. Деньги, по ее убеждению, должен был выделить Казахстан. 17 июля 2002 года президент "Атамекена" отправил письмо тогдашнему Премьер-Министру Казахстана. "Я сказал себе тогда, – вспоминает Куспанов, – если откажут – обойду с шапкой в руке весь Казахстан…" Беспокоился он напрасно. На соору­жение памятника была выделена нужная сумма.

За дело взялись известные ленинградские художники – скульптор Валентин Свешников и архитектор Феликс Романовский. Участвовал в работе и казахстанский ваятель Баур­жан Абишев.

30 мая 2003 года состоялось торжественное открытие памятника великому казахскому поэту-акыну. Впервые переулок увидел так много людей вместе: представители казахской диаспоры, казахстанские юноши и девушки, обучающиеся в местных вузах, жители окрестных улиц пришли сюда. "Пусть этот скромный памятник будет вечным символом неувядаемой дружбы, братства наших народов, казахов и русских, казахстанцев – россиян, ленинградцев, петербуржцев", – сказал тогда Нурсултан Назарбаев, обращаясь к собравшимся.

Бронзовый Жамбыл стоит на круглом каменном постаменте в уютном скверике между жилыми домами. Семь канатов металлической юрты полумесяцем прикрывают памятник, небольшой фонтан и сбегающую от него к подножию скульптуры наклонную гранитную плиту с высеченными на ней и позолоченными надписью "Дар от народа Казахстана к 300-летию Санкт-Петербурга" и стихами:

Ленинградцы, дети мои!
Ленинградцы, гордость моя!
Мне в струе степного ручья
виден отблеск невской струи,
Если вдоль снеговых хребтов
взором старческим я скользну,
Вижу своды ваших мостов,
зорь балтийских голубизну,
Фонарей вечерних рой,
золоченых крыш острия,
Ленинградцы, дети мои!
Ленинградцы, гордость моя!

– А мне никогда не удается прочесть это с первого раза…

Я обернулся. Передо мной стояла пожилая скромно одетая женщина. Она виновато развела руками и тихо добавила: "После четвертой строки все плывет перед глазами, не могу сдержаться…" Мы познакомились. Александра Степановна Ильичевская – коренная ленинградка, блокадница, как она говорит. Я не просил ее вспоминать то страшное время, но она заговорила сама.

– Зимой 42-го я работала токарем на заводе "Электросила". Утром бежишь на смену и видишь: то там у сугроба, то у стены люди сидят. Тронешь кого-нибудь рукой за плечо (вдруг помощь нужна?), а человек уже мертвый… Всех хоронили на Пискаревском кладбище. Знаете, много лет подряд кто-то носил леденцы на могилу мальчика, умершего в дни блокады от голода. Перед смертью мальчик бредил леденцами…

Она надолго замолчала. Я не знал, что испытывала она в этот момент. Это была ее тайна. Можно было только предположить, что испытывала она просто горечь. Хотя горечь, даже спустя более полувека, вряд ли существует самостоятельно. Скорее всего, она растворена всюду, чтобы боль, например, была не такой острой, а спокойствие, наконец обретенное человеком, было мудрее и глубже…

– …И вдруг стихи "Ленинградцы, дети мои!.." Они были расклеены по всему Ленинграду на стенах домов рядом с фронтовыми сводками, – продолжила женщина. – Так мы впервые узнали о Джамбуле. Я тогда подумала, каким же большим и добрым должно быть сердце у этого человека, если оно умеет так сострадать совсем незнакомым ему людям!

Александра Степановна живет рядом, в доме № 9, и потому приходит к памятнику каждый день. Садится на скамеечку и дожидается подруг – Валентину Михайловну Кондрину и Римму Владимировну Попову. "Отдыхаем, разговариваем и… охраняем нашего Жамбыла. От озорников, к примеру". Она неожиданно прерывает беседу и, привстав, грозит пальцем забравшимся на постамент мальчишкам, пытающимся поближе рассмотреть домбру в руках акына.

В праздничные дни памятник буквально завален живыми цветами. К стихам на гранитной плите ее тянет всегда, независимо от времени года, погоды и настроения. Мне кажется, я понимаю ее. В сущности, жизнь предоставляет нам не так уж много моментов, когда можно находиться наедине с собой. А здесь, у памятника, так и случается: она – со своим сердцем, своей памятью, своей болью. Один на один с собой – и в то же время не одинока, не отгорожена от других, чем-то близких ей людей.

Но бронзовый Жамбыл не только в центре внимания жителей переулка, трепетно оберегающих единственный свой памятник. Каждый год за несколько дней до 30 мая молодежное крыло "Атамекена" высаживает в скверике особенно мощный трудовой десант (субботники проводят здесь и в другие месяцы). Наводят чистоту, обрезают сухостой на окрестных деревьях, золотят краской надписи на постаменте и гранитной плите…

Святым это место стало и для молодоженов диаспоры. Попросить благословения у мудрого Жамбыла и положить к его ногам живые цветы счастливые пары отправляются прямо из загса. Спешат повидаться с акыном и в дни других торжеств.

Автор: Вячеслав ЛЕБЕДЕВ, Санкт-Петербург

Лебедев В. Стал Жамбыл ленинградцам родным // Казахстанская правда.  - 2015. - 22 апреля