Певец степи солончаковой

Выдающегося русского поэта Сергея Маркова по праву можно назвать певцом степи солончаковой. Именно так обозначил наш край он в одном из своих стихотворений. «В моих стихах, начиная от «Горячего ветра», написанного в 1924 году, — делится с читателями поэт, — не случайно преобладала азиатская тема. Ведь я жил в Казахстане и Сибири, прошел там огромные пространства, сдружился с жителями степей и тайги. Там я научился обиходить коня и верблюда, постиг начала языка чужих народов, изучил их обычаи».

Как известно, в 20-х годах Сергей Марков пробует свое перо в петропавловских газетах «Мир труда» и «Степная звезда», которые стали своего рода его литературным трамплином для только «то основанного в Новосибирске журнала «Сибирские огни».

Один из крупнейших мастеров русской поэзии Леонид Мартынов в своей автобиог-рафической книге «Воздушные фрегаты», чья судьба была также связана с этим журналом, говоря о первых своих посещениях редакции, вспоминает: «Там я познакомился с бородатым, иронически улыбающимся Зазубриным, с розовощеким Басовым, с Ваней Ерошиным, похожим на Сократа и Верлена.

Встретил я в городе на Оби и старых своих знакомых по Омску — Александра ОленичаГнененко, Георгия Вяткнна, Кондрата Урманова. В облике репортера метался по городу Сергей Марков, русоволосый и легкий...».

Сохранилась фотография (1927—28 гг.) того времени, на которой изображены изве-стные литераторы Сибири, в том числе, и молодые тогда Сергей Марков и Леонид Мартынов, и которую пг/ис.та-ла к нам в Петропавловск вдова Сергея Николаевича Галина Maрковa. Кстати, когда-то она предлагала провести в Петропавловске Марковские дни исследователей жизни и творчества Сергея Маркова «из мест, с которыми была связана жизнь и творчество писателя: Новосибирска, куда вылетел из Петропавловска и расправил крылья юный Сергей Марков, Акмолы, где он только-только начинал, Алматы, где есть улица его имени, Костромы, где он родился, Москвы, где жил поэт, Архангельска, куда ссылался».

Как видим, география марковского обитания на земле весьма широка и разнообра-зна. Но как бы то ни было, как бы ни был привязан к европейским городам великий непоседа, эрудит и путешественник, он был и оставался певцом степи солончаковой, поэтом, в творчество которого, подобно горячему суховею, врывалась тема Азии.

Ведь даже на экслибрисе, который также любезно прислала для нашего будущего литературного музея Галина Маркова, его муза изображена в виде восточной женщины, сидящей, поджавши под себя ноги, и держащей в левой руке сосуд.

Тема Казахстана появилась в творчестве раннего Маркова, когда он только делал свои первые шаги в литературе на страницах петропавловских газет. Одно из его стихотворений, опубликованное в газете «Степная звезда» за 13 июня 1926 года, посвящено 10-летию казахского восстания 1916 года.

«Как известно, казахская степь тогда переживала исключительно тревожные дни. В поисках новых жертв, которых нужно было бросить в бездомную мясорубку войны, взор царя Николая II обратился на восток, к степям Казахстана, — комментирует свою находку директор облгосархива Т. А. Колесникова. Еще не кончился срок, данный Николаем I киргизскому народу в течение 90 лет быть вольным народом, жить без насильственного призыва в ряды царского войска. Николай II нарушил данное слово. И, как гром с безоблач-ного неба, в июне 1916 года по степи разнеслась весть о мобилизации киргизской трудовой молодежи для тыловых окопных работ. Степь восстала...».

Стихотворение «Сопка «Арал-тюбе», как всегда, по-марковски, ярко и колоритно передает события, связанные с народным волнением. А спустя неделю в той же «Степной заезде» появляется еще одно творение Сергея Маркова, в духе тех времен раскрывающее новь пробужденного края, воспрянувшей от «тысячелетней сонной лепет» степи солончаковой.

Очень ценной литературной находкой, которую разыскала и любезно предостави-ла в распоряжение редакции «СК» директор облгосархива Т. А. Колесникова, можно назвать произведение раннего Сергея Маркова «Джамбул», опубликованное в 1925 году в выходившей в Петропавловске газете «Мир труда». Пожалуй, впервые юный поэт попробовал свои силы в таком крупном жанре, как повесть в стихах. Не с личности ли великого акына, не с этой ли попытки осмыслить ее и родилась та самая уверенность в своих силах, которая со временем позволила самобытному мастеру поэзии создать колоритные образы и шедевры подобного жанра, вошедшие в золотой фонд русской советской литературы, как «Слово о Евпатии Коловрате», «Александр Невский», «Кутузов» и другие. Когда берешь в руки томики с незаурядными марковскими произведениями, то, сколько бы времени ни прошло, всей душой воспринимаешь сказанные истинным сыном степей (а иначе Сергея Маркова не назовешь) слова; «В моем воображении встают песчаные бугры великих степей Казахстана, снеговые вершины Алтая, багульные сопки Забайкалья...». «В моем воображении...». Да нет, уже, пожалуй, в нашем. И не только в воображении. Но и в благодарных читательских сердцах.

НА СНИМКЕ: писателя Сибири. В первом ряду Анов, Феоктистов, Ершов, во втором — Забелин, Марков, Мартынов.

Владимир ШЕСТЕРИКОВ

Шестериков В. Певец степи солончаковой//Северный Казахстан.-1997.-31 марта.-№38.-С.3.